Моя Анюта, солнышко родное,
В каждом взгляде — свет и яркость ,
Твои глаза — как небо ясное,
Я в них тону — и всё прекрасно .
Твоя улыбка — как солнца ясность,
Она мне дарит радость и свет,
За голос нежный, что лаской льется,
Готов с тобой всю жизнь идти плечом к плечу.
А внешность твоя словно восьмое чудо света ,
Фигура — грация и красота,
А мимика — мудрость и искра,
Характер — сильный, как море штормовое,
Но сердце — доброта и глубина,
Я люблю тебя — безмерно, искренне,
Моя Любовь, ты мое солнце — навсегда!

Моя любимая, словно свет в ночи,
Ты — весь мой мир, моя глубина,
От первой до последней ночи,
Люблю я тебя безмерно, моя звезда.
Ты — самое дорогое в сердце моём,
Мой дом, моя вера, моя мечта,
Хочу я с тобою разбивать новый дом,
Родить детей ведь это наша семья.
Ты — моя радость, вдохновение и сила,
Без тебя жизнь — пустая и серая,
Ты — моя любовь, ты — моя судьба,
Навсегда и вечно я с тобой рядом, любя.

Степь — как море, низкий край и свет,
Волны трав мне шепчут старые слова.
Где Богдо одинокое встаёт,
А рассвет разливает блюдо неба в далеке .

Ветер носит соль из озера что рядом,
И белой памятью скрипит его простор.
Здесь миражи плывут , как тёплая рубашка,
И солнце режет соляной узор.

В пахучем лете лозы и костры вдали,
А пыль дорог хранит следы, что в сердце вольны и просты.
Родные любят, родные ждут — их голос мне поёт и бережно зовёт,
И дом мой верно ждёт меня.

Я слышу их смех, их тихий зов — и сердце бьётся в такт с их светом.
Они — маяк, мой первый дом, моя опора.
Здесь начат кров, здесь сила, взятая с родных земель,
Вернуться — значит стать собой.

В его груди — мокрый Питер полуночи:
фонари печалью разливают свет,
каналы как вены, холод и крошка льда,
мосты — сомнения, что скрипят при повороте лет.

Его мысли — трамваи с ржавым аккордом,
они застревают в лужах, гудят, уходят в ночь.
В окнах памяти запотели кадры старых слов,
и каждое слово тянет за собой дождь.

Он ходит по набережной собственных улиц,
под зонтом из одиночества и смешанных огней.
В парках — монументы чужим обещаньям,
в переулках — отголоски давно потерянных дней.

Его сердце бьётся тихо, как старый светофор,
иногда мигает зелёным — и он идёт, и вдруг влюблён.
Но чаще — лишь отраженья в лужах, и город дышит вслух,
прибой дождя стучит по ребрам, и он слушает закон.

В его крови — северный ветер, запах мокрых крыш,
он знает: тишина тут тяжела и кристально честна.
И если кто-то спросит, кем он стал под этим сводом ночи,
он улыбнётся — и ответ будет прост: он стал дождём и Питером вместе.